Я так вижу

68 241 подписчик

Свежие комментарии

  • Лина Лобода
    Замечательная байка! посмеялась о души над нашей "секретностью". СпасибоСамая секретная с...
  • Oksana Iskrenko
    Мне так жаль сегодняшних детей, это ужасно, все время на привязи с родителями. У нас было чудесное самостоятельное де...От первого лица: ...
  • Ринат Каримов
    Почему вы думаете, что я этого не понимаю? Очень даже понимаюШкола диверсантов...

УкроСМИ: Пока вспомнил, кто стрелял, в документах уже значилось «самострел»

 

УкроСМИ: Пока вспомнил, кто стрелял, в документах уже значилось «самострел»

30-летний Михаил Бронский из города Сосница полгода понемногу вспоминает свою жизнь. Он был бойцом 72-й отдельной механизированной бригады. В ноябре 2014 года получил ранение в 20 километрах от Донецкой области. Теперь у Михаила нет части костей черепа и левого глаза. Память вернулась лишь частично. Постоянно болит голова, бывают депрессии. Надеется на бесплатное протезирование от канадцев. Статуса участника боевых действий нет. Утверждает, что в него стреляли двое на блокпосту . По официальной версии - стрелял Михаил в себя сам.

 

gr_02.06.15_bronskuy_01.jpg

Михаил Бронский до ранения

 

 

«Ты бы знала, мама, сколько мы собирали рук, ног, туловищ! Всех в кучу и закапывали»

 

Михаила мобилизовали 29 марта прошлого года. Получил повестку. Через час надо было собраться и появиться в военкомат. Срочную службу проходил в Черниговском полку связи, а по мобилизации попал в Белую Церковь (Киевская область) сапером. За десять дней прошел подготовку.
- Говорили нам: «Жить захочешь - научишься со взрывчаткой обращаться», - вспоминает. Он говорит медленно, не всегда понятно. - Потом попал в Запорожскую область, нес службу на блокпостах. Затем попал в Донецкую область. Забыл, как село называется.
- Амвросиевка, - подсказывает 55-летняя мать Михаила Мария Александровна.
- Это было в мае прошлого года. Где он был, рассказал, только когда приехал в отпуск. Затем их перебрасывали из одного села в другое, побывал по всей Донецкой области.
- Нельзя было говорить по телефону родным, где я, - продолжает боец. - Потому что тогда, как ездили эшелоном машин из одного пункта в другой, нам на мобильные звонили неизвестные. Говорили: «Ну что, укроп, едете? Держите подарки». И били по колонне, взрывчатку подкладывали.
- 23 июня в меня был день рождения, - вспоминает Мария Бронская. - Сын приехал на десять дней в отпуск. Не ел совсем, похудел. Только самую малость по вечерам. Говорил, что так привык, и солдат должен быть голодным. Рассказывал страшное: «Ты бы знала, мама, сколько мы собирали рук, ног, туловищ! Всех в кучу и закапывали ».
- И своих, и чужих в одну яму, - добавляет Миша. - Узнать тела невозможно.
- Товарища Мишиного на сыновних глазах разорвало, - говорит Мария Александровна. - После отпуска сын попросился не ехать снова в ту мясорубку, не мог больше. Они с автоматами Калашникова, а против них артиллерия и танки. Пожалели, из Белой Церкви направили опять в Запорожскую область, Куйбышевский район. Там вагоны с боеприпасами разгружал. Говорил: «Мама, берешь ящик с боеприпасами, руки трясутся. Не дай Бог, колыхнешься, то и взорваться можно вместе со станцией и окружающими домами». Там побыл неделю. Затем отправили также в Запорожскую область, в 20-ти километрах от Донецкой, охранять 61-й военный госпиталь (поселок Куйбышево). И именно вблизи этого госпиталя был ранен, когда Миша стоял на блокпосту. Это было 24 ноября. Что произошло - вспоминал постепенно.
 
«Фамилию партнера не могу вспомнить до сих пор»
 
- Проехала легковая машина, - прищуривает здоровый глаз Михаил. - Это была машина местных жителей. Мы ее часто пропускали через блокпост, доверяли. Я шел по дрова. Когда машина проехала блокпост, остановилась. Из нее выскочили двое мужчин и начали стрелять из автоматов. Если бы не напарник, меня точно убили бы. Он выскочил из землянки и начал стрелять по ним в ответ. Но меня все равно успели ранить. Попало две пули. Вошли через шею, вышли через голову. Всего этого сразу я не вспомнил. Фамилию партнера, который спас меня, не могу вспомнить до сих пор. Как и номер блокпоста. Мы там только вдвоем стояли. Очнулся в Днепропетровской областной больнице имени Мечникова.
- Пули прошли навылет, несколько дней сын лежал в реанимации, ему сделали операцию, - присоединяется к рассказу мать. - А я две недели ничего не знала. Уже собиралась в военкомат идти, спрашивать, где мой ребенок, когда ко мне пришел товарищ Миши Дима Клименко. Он рассказал, что его нашли волонтеры через Интернет. Миша пришел в себя только 27 ноября. Ничего не помнил. Потом вспомнил Сосницу и Диму Клименко.

gr_02.06.15_bronskuy_02.jpg

Мать и сын

 

За два дня собрали десять тысяч гривен
 
- А в это время у меня денег и на хлеб не было, - вздыхает Мария Александровна. - У меня два сына и дочь. Пенсия минимальная - заработала ее за 33 года стажа швеи на фабрике. А помочь хочется всем детям и внукам. Позвонила волонтеру, которая связалась с Димой. Она сказала, что только доедьте в Днепропетровск, а здесь мы вас встретим.
Сосничане Мишу любят. Он многим помогал трудом. И никого не обижал. Люди давай сносить деньги, одежду, консервацию. За два дня собрали десять тысяч гривен. И еще четыре сумки с собой. Пришлось старшего сына Руслана вместе с собой брать для помощи. Волонтеры отвезли в больницу к сыну. Зашли с Русланом в палату. Миша лежал, отвлеченный к стене. Я бросилась его обнимать и целовать. А он: «Кто вы такая?». Я: «Сынок, я же твоя мама». Он: «А, это ты, мама. А то кто стоит?» - Кивнул на Руслана.
Я ходила к врачам, спрашивала, что с сыном случилось. Мне говорили: «Память понемногу вернется, с головой будет более-менее нормально». А в документах записали: самострел.
- А чего бы я сам в себя стрелял? У меня через десять дней должна быть отпуск, - возмущается Бронский.
- Может, не хотел служить дальше?
- Если бы так, то руку себе можно прострелить или ногу. Попал бы в госпиталь. Зачем стрелять в шею и еще дважды?
- Написали, что это он так рассказал о самостреле, а сын говорить нормально не мог, - сердится Мария Александровна. - Только мычал. Я мать, и то только догадывалась, что он мычит. Миша сердился, что я переспрашиваю, не с первого раза понимаю.
То, что сын не стрелял в себя сам, маме подтвердил и один из врачей, неофициально.
- Врач мне сказал: «Если бы это был самострел, шея и лицо Михаила были бы обожженные, на теле остался бы порох. Этого ничего не было, потому стреляли с расстояния». И записать сыну все это в документы побоялись.
В Белой Церкви спросила, будет расследование? Мне сказали: «езжайте туда, на блокпост, и ведите расследование сами».
В днепропетровской больнице пролежал месяц. Тогда отправили на реабилитацию в днепропетровский военный госпиталь. Оттуда - в Черниговский. В госпитале от нас отказались, сказали ехать в Белую Церковь и лечиться там. Пролежали три недели. Миша начал вспоминать, что произошло, но его никто не слушал.
Михаил Бронский ждет ноября-декабря. Канадцы пообещали сделать ему «новый череп» (как говорит Мария Александровна), искусственный глаз. Все - бесплатно. Позаботилась киевский волонтер Ирина Солошенко.
Подумала: разве могут в 72-й бригаде так ответить матери, чтобы проводила расследование сама? Решила проверить, заодно узнать, разобрались, что на самом деле произошло на блокпосту с Михаилом Бронским. Будут ли разбираться?
Дозвонилась на коммутатор 72-й отдельной механизированной бригады. Оттуда переключили на оперативную часть. Ответил человек, представившийся майором Смирновым. Обрисовала ему ситуацию.
- Сто процентов наших людей сейчас в зоне АТО. Езжайте туда и выясняйте, - сказал Смирнов.
- В зону АТО?
- Да. Ищите там командиров и в них расспрашивайте. Или связывайтесь по телефону.
 
 
Виктория Товстоног, еженедельник «Вестник Ч» №22 (1516)

Картина дня

))}
Loading...
наверх