Я так вижу

68 241 подписчик

Свежие комментарии

  • Лина Лобода
    Замечательная байка! посмеялась о души над нашей "секретностью". СпасибоСамая секретная с...
  • Oksana Iskrenko
    Мне так жаль сегодняшних детей, это ужасно, все время на привязи с родителями. У нас было чудесное самостоятельное де...От первого лица: ...
  • Ринат Каримов
    Почему вы думаете, что я этого не понимаю? Очень даже понимаюШкола диверсантов...

Реальные истории американцев живущих на пособие по безработице

Реальные истории американцев живущих на пособие по безработице

 

В данный момент Федеральное правительство Соединённых Штатов Америки по всей стране вводит жёсткие ограничения на получение социальных выплат. Истории американцев, которым приходится жить на пособие по безработице. Им вряд ли можно позавидовать. 

Социальное пособие: прошлое и настоящее 

Я росла в 1980-е годы. Тогда мы жили только на социальное пособие. Я помню, как нам с братьями приходилось подолгу сидеть в машине на парковке и ждать маму, которая в это время занималась оформлением документов или добивалась перерасчёта пособия. 

Я до сих пор помню, как выглядели продовольственные талоны: они были похожи на разноцветные деньги из игры «Монополия», скреплённые между собой точно так же, как и листики отрывного блокнота. Мы никогда не говорили своим друзьям о том, что живём на социальное пособие, если только они не находились в таком же положении, как и наша семья. Я росла в нищете, хотя жили мы в приличном районе. Именно поэтому я предпочитала молчать о материальном благосостоянии нашей семьи. Когда я вступила в подростковый возраст, моей маме удалось найти хорошую работу (её приняли потому, что дети у неё были уже достаточно взрослыми и не нуждались в присмотре). Я так странно чувствовала себя в тот день, когда мы в супермаркете накупили продуктов на месяц вперёд и расплатились за них наличными… 

Когда в 2008 году неожиданно нагрянул кризис, мой муж остался без работы. Мы были вынуждены жить на детское пособие (начисляемое согласно программе CalWORKs) и продовольственные талоны (Supplemental Nutrition Assistance Program; SNAP). Мы также являлись участниками программы "Medi-Cal", поскольку ни у кого из нас не было медицинской страховки. 

Процесс оформления документов на получение социального пособия прошёл относительно быстро и легко. Работники отнеслись к нам дружелюбно и с пониманием, поскольку, как оказалось, почти половине из них раньше также приходилось жить на одну материальную помощь от государства. Впоследствии им предоставили возможность переучиться на социальных работников (в моём округе для получения этой должности специального образования не требуется). 

Наверное, самое худшее, с чем мне довелось столкнуться, когда я получала пособие по безработице – это обязательное посещение семинаров, посвящённых теме эффективного поиска работы (в противном случае Вас лишают материальной помощи). Мы сидели в конференц-зале и слушали лекции о правилах поведения на собеседовании, методах поиска работы и даже личной гигиене. На одном из семинаров нам дали задание написать резюме (по образцу) и попытаться самостоятельно найти подходящую работу на предложенных сайтах. 

Когда я росла, нам не выдавали EBT-карты (для получения продовольственных талонов и/или денежного пособия), как сейчас. Мы никогда не покупали дорогие продукты, максимум иногда могли позволить себе стейки, те, которые на языке маркетинга являются «убыточными лидерами» (товар, предлагаемый в убыток (по цене ниже себестоимости) в расчёте на привлечение в магазин большого количества покупателей, которые, попав туда, вероятно, будут приобретать и другие, более дорогие товары). Всего 1,99 доллара за полкилограмма. 

Я считаю, что республиканцам, которые собираются ввести новые ограничения на получение социального пособия, следует сначала пожить так, как мы, с месяц, а после принимать какие-либо законы, хотя сомневаюсь, что это что-либо изменит. 

От матери, у которой нет дома 

Я получаю ежемесячное пособие на себя и двух своих сыновей-близнецов. Я живу в Нью-Йорке, в приюте для семей, и мне сорок один год. Ежемесячно я получаю 850 долларов на себя (пособие по нетрудоспособности) и 600 долларов на детей. Мне также платят 274 доллара согласно «Специальной дополнительной программе питания для женщин, младенцев и детей» (англ. The Special Supplemental Nutrition Program for Women, Infants and Children; WIC) и «Программе предоставления продовольственных талонов» (англ. Supplemental Nutrition Assistance Program; SNAP). Получается, что всего в месяц на троих человек я получаю 2000 долларов. Это неплохо, но мы всё равно еле сводим концы с концами (преимущественно потому, что мои мальчики очень привередливы в еде).

 

Обычно я трачу на еду около 500 долларов в месяц. Продукты сейчас обходятся недёшево, к тому же, мои мальчики выпивают, по меньшей мере, литр молока в день. На сигареты и прочие вредные привычки у меня уходит около 150 долларов в месяц. Мальчики едят очень мало, однако это никоим образом не сказывается на их росте и развитии. Я не успеваю покупать им новые брюки, рубашки или обувь. На одежду я трачу ещё около 100 долларов в месяц. Проезд в общественно транспорте, туалетные принадлежности, предметы домашнего обихода и… чёртовы ПАМПЕРСЫ! На них тоже уходит около сотни долларов в месяц (самая большая пачка стоит 50$). А ещё в список расходов я забыла включить влажные салфетки, услуги прачечной, пополнение счёта мобильного телефона, Интернет и прочее. 

А теперь пару слов о том, как я стала одной из нуждающихся. У меня очень большой опыт работы. В прошлом я занималась веб-разработкой. У меня была хорошо оплачиваемая работа, квартира, муж, кабельное телевидение, игровая приставка Xbox. Я жила в приличном районе с кучей магазинов, куда я часто заглядывала до и после работы… 

Я страдаю биполярным расстройством. Чтобы функционировать как нормальный человек, мне постоянно нужно принимать лекарства. Когда дела идут плохо, мне приходится ложиться в больницу на две недели. 

… В общем, всё было хорошо до тех пор, пока я не забеременела. Меня тошнило круглые сутки. Я не могла ни есть, ни спать. Я несколько раз попадала в больницу с диагнозом «обезвоживание». Из-за своего состояния мне пришлось уволиться с работы. Нет работы, нет денег, чтобы платить за жильё. В конечном счёте, меня выселили из квартиры. После этого мой муж бросил меня. Я оказалась в приюте для бездомных. 

Я считаю, что мне повезло. Приют не такой уж и плохой (как для Бронкса). Здесь даже лучше, чем в той квартире, где я жила раньше. У мальчиков есть медицинская страховка (Health Plus и Medicaid). Мы каждую неделю ездим к врачу в Медицинский центр Монтефиоре. Мальчики ходят в детский центр раннего развития (в рамках программы "Early Head Start"). Они счастливы. 

Почему я до сих пор живу в приюте? Я не могу себе позволить снимать квартиру (даже в Бронксе – я ненавижу Бронкс!). Раз неделю к нам в приют приходит социальный работник. Недавно он сказал, что мы имеем право претендовать на получение государственного жилья, поскольку живём в приюте больше года. Даю 99 процентов, что если нам дадут жильё, то оно будет здесь, в этом чёртовом Бронксе. (Я родилась и выросла в Куинсе, жила в Бруклине и Манхэттене. Мне бы очень хотелось туда вернуться, но там очень высокие цены на жильё. Снимать его не по карману даже тем, у кого есть работа.) 

Я не работала почти три года, но у меня есть большой опыт, и сейчас я нахожусь в активном поиске работы. Я ходила на несколько собеседований, но пока безрезультатно. Но я не унываю. Мне нужно поставить на ноги своих мальчиков, сделать их счастливыми и продуктивными. 

Особые нужды 

Мне 33 года. Я живу в городе О'Фаллон (штат Иллинойс). У меня есть восьмилетняя дочь, которая нуждается в особом уходе: она родилась с гидроцефалией (водянка головного мозга). Мы получаем материальную помощь от государства с тех пор, как я потеряла хорошо оплачиваемую работу в 2008 году. Зимой 2013 года мы стали участниками программы "Medicaid". До тех пор пока я не нашла нормальную работу (мне платят 13 долларов в час, а раньше я получала 8,45 долларов в час) в июне 2014 года, мне ежемесячно платили пособие в размере 362 долларов (по программе SNAP), плюс я получала бесплатное медицинское обслуживание (Medicaid), а так бы у нас уходило несколько сотен долларов только на одни лекарства. Как только я устроилась на работу, государство прекратило выплату социального пособия по программе SNAP, но нас не лишили медицинских льгот, поскольку моя дочь имеет особые потребности, она просто умрёт без ухода. Компания, где я работаю, предлагает медицинскую страховку, которая «сожрёт» четверть моей заработной платы. 

Я зарабатываю чуть больше 1600 долларов в месяц. Отец моего ребёнка алименты платит время от времени, поэтому я особо не рассчитываю на эти деньги. Я купила в кредит милый, крошечный дом. За него я ежемесячно вношу сумму в размере 550 долларов. Я живу в нём вместе со своей дочерью и подругой. Счёт за коммунальные услуги мы делим пополам – выходит примерно по 200 долларов в месяц. К счастью, моя дочь уже ходит в школу. Она остаётся на «продлёнку», за которую я плачу 160 долларов в месяц. За то, что она обедает в школе, я отдаю 50 долларов ежемесячно (так выходит дешевле, чем отправлять её в школу с бутербродами). Каждый месяц я кладу по 150 долларов на кредитную карту (я брала кредит, чтобы полечить зубы). Ещё 160 долларов я трачу на пополнение счёта мобильного телефона и Интернет. Я работаю дома представителем клиентской службы и помощником руководителя, поэтому мне всегда нужно быть на связи. Около 40 долларов в месяц я трачу на бензин (у меня есть "Oldsmobile Cutlass" 1992 года выпуска, который я купила за 1200 долларов несколько лет назад). Страховка автомобиля обходится мне в 30 долларов в месяц. По 10-20 долларов ежемесячно я трачу на погашение медицинских счетов (я должна около 4000 долларов; сумма накопилась за тот период времени, когда у нас не было медицинской страховки). 

В данный момент я являюсь студенткой Университета Миссури в Сент-Луисе. Я получаю стипендию и плачу примерно 1000-1500 долларов за семестр. Каждый месяц я вношу платёж в размере 50 долларов за студенческий кредит. На одежду, обувь, продукты питания, замену масла/ремонт машины, мелкий бытовой ремонт и прочее у меня остаётся 200 долларов. При всём этом я умудряюсь откладывать кое-какие сбережения, которые, в конечном счёте, пойдут на оплату обучения. Я учусь по специальности «Антропология и археология». Мне осталось немного – всего один год. После окончания университета я надеюсь получить работу преподавателя в средней школе и планирую приступить к написанию докторской диссертации. Мне очень трудно совмещать учёбу и работу. Компании предпочитают сотрудничать с теми, кто не нуждается в гибком рабочем графике. Я меняю место работы примерно раз в год. Мне часто приходится устраиваться на работу с минимальной заработной платой. Я всегда информирую потенциальных работодателей о том, что нуждаюсь в гибком рабочем графике. Сейчас я подумываю над тем, чтобы осенью бросить свою нынешнюю работу, пройти двухдневные курсы и устроиться официанткой в ресторан. Если я не уволюсь, мне придётся прервать обучение на целый год. 

Система глазами адвоката 

Я работаю адвокатом в небольшом городке штата Айова. Мне часто приходится иметь дело с несовершеннолетними преступниками, детьми, нуждающимися в помощи (к примеру, жертвами жестокого обращения), отъявленными бездельниками, которые хотят денег, но не желают работать, поэтому пытаются найти лазейки в системе, чтобы иметь возможность получать социальное пособие, и теми, кто действительно нуждается во всех видах государственной помощи. Меня откровенно шокирует тот факт, что большинство людей, которые находятся в нужде, не знают о своём праве на материальную поддержку государства. Я проработал в этой области относительно недолго, поэтому не могу ничего сказать о значительных сокращениях социальных выплат, которые наблюдаются в нашей стране последние четыре года (после переизбрания Барака Обамы на второй срок). 

Среди моих клиенток была молодая женщина, мать двоих детей, которая не получала алименты от бывшего мужа и лечилась от метамфетаминовой зависимости. Она обратилась ко мне за помощью после того, как молодой человек, с которым она жила, избил её детей. До суда она работала на двух работах (неполный рабочий день). Моей клиентке, учитывая состояние её психического здоровья, полагалась пособие по нетрудоспособности, о чём она даже не подозревала. Также она имела право на получение продовольственных талонов, о чём ей также не было известно. Клиентка не знала и о том, что ей могут оказать бесплатную помощь в лечении наркотической зависимости или травмы, которую она получила в результате избиения своим молодым человеком. Она понятия не имела о том, что ей положено пособие по уходу за детьми. Сейчас, после судебного разбирательства, она получает все виды государственной помощи и поддержки и способна обеспечить своих детей. 

Это всего лишь один пример, но, опять же, исходя из моего опыта, большинство людей не знают о том, что они имеют право на получение государственной помощи. Если бы им было известно об этом, стали бы они обманывать систему? Вряд ли. Они не смогли бы разобраться в том, как это можно сделать. И, по правде говоря, у людей, с которыми мне приходилось иметь дело, в жизни происходило столько дерьма, что на разработку схем махинаций им просто не хватало времени. Для них главным было выжить. 

Мне становится неловко, когда я слышу, как людей, которые находятся на социальном обеспечении государства (не по своей воле), называют «нахлебниками». Нахлебниками являются как раз те, кто прибегает к различным махинациям, чтобы получать денежное пособие. Конечно, в мире есть немало плохих людей, но я не думаю, что подобное происходит повсеместно. Людей, которые на самом деле нуждаются в помощи, очень много. На то социальное пособие, которое им начисляют, они не разбогатеют, как думают многие. 

Жизнь в Детройте 

Мне 38 лет. У меня есть жена и четверо детей. Мы живём в Детройте. Моя семья получает государственную помощь в виде продовольственных талонов на сумму около 500 долларов в месяц (перерасчёт проводится каждый год), пособия, начисляемого согласно Специальной дополнительной программе питания для женщин, младенцев и детей, и льготного медицинского обслуживания (на четыре года). Денежного пособия мы не получаем – только продовольственные талоны и льготы на медицинское обслуживание. 

Моя жена не работает, она сидит дома и присматривает за детьми, трое из которых ещё не ходят в школу. Мы не можем позволить себе отдать их в детский сад, потому что это очень дорого. У моей жены, так же как и у меня, есть высшее образование. Мы окончили университет в 2009 году, как раз тогда, когда экономика переживала кризис, и работы практически не было; по крайней мере, в Детройте её найти было практически невозможно. Спустя четыре месяца после окончания университета, отчаявшись найти нормальную работу по специальности (уголовное судопроизводство), я устроился в мясной отдел местного продуктового магазина. Через год я уволился и устроился на работу охранником в ночную смену. Это было почти пять лет назад. Сейчас я зарабатываю около 2 тысяч долларов в месяц. Выжить на эти деньги нереально. Я каждые две недели оставляю в местном продуктовом магазине по 740 долларов, плюс автострахование, ипотечный платёж, счета за газ, воду, электричество и телефон – итого остаётся около 150 долларов на бензин. У нас нет кабельного телевидения, мы никуда не ходим. Мы стараемся делать всё возможное, чтобы сократить расходы. Если бы не пособие, мы бы давно оказались на улице. 

Государственная помощь – это временные меры. Верьте или нет, но если бы мы не были в том положении, в котором находимся сейчас, я бы предпочёл отказаться от социального пособия. Это так унизительно покупать продукты питания по продовольственным талонам и наблюдать за тем, как люди, стоящие за Вами в очереди, оценивают то, что Вы положили на конвейерную ленту. Снисходительные взгляды, ехидные комментарии – это всё смертельно ранит Ваше достоинство. 

Финансовое положение, в котором я оказался, является последствием моего неправильного выбора специальности и состоянием экономики. Я выбрал не самую выгодную и прибыльную профессию, плюс ко всему – у меня нет абсолютно никакого желания быть полицейским, поэтому список того, кем я могу работать, значительно сужается. Да, у меня есть большой опыт работы, о чём я указал в своём резюме, однако нет связности (я работал в розничной торговле, в общепите и юридической сфере). В данный момент я активно ищу работу, но ситуация на рынке труда по-прежнему остаётся сложной. 

А что бы делали Вы на моём месте? 

Мне 33 года, я женат, у меня есть двое детей. Мы живём в Далласе/Форт-Уорт Метроплексе. В настоящее время я получаю только продовольственные талоны на сумму 120 долларов (в месяц). 

Я потерял работу в 2010 году. Я работал управляющим сети ресторанов, владельцы которой впоследствии решили покинуть рынок Далласа. Новые владельцы предпочли уволить всех менеджеров среднего звена. Для меня это было, как снег на голову: я думал, что новые владельцы оставят нашу команду из тринадцати человек. Я рассчитывал на то, что мне дадут повышение, и я успешно продолжу строить свою карьеру в данной индустрии. Тогда мне было двадцать восемь лет. Вместо этого меня понизили до должности обычного администратора и урезали мою зарплату почти на 60 процентов, при этом я должен был работать шесть дней в неделю. Я был не так загружен, когда только начинал работать в ресторанном бизнесе (в возрасте девятнадцати лет) в качестве помощника менеджера. Мне пришлось уволиться, точнее, меня вынудили это сделать. А как бы Вы поступили, если бы Вам урезали зарплату с 60 (плюс хорошие ежемесячные бонусы) до 10 долларов в час и заставили работать вдвое больше? У меня не было другого выхода. Посоветовавшись со своими родителями и женой, я после увольнения решил начать всё с начала и поступить в колледж. Я понимал, что без высшего образования ситуация может повториться, но только в следующий раз я буду уже не такой молодой. С дипломом у меня будет больше шансов найти хорошую работу, тем более что у меня уже есть большой опыт. Но мне уже не хочется быть ресторанным менеджером. Я учусь по специальности «Биология» и планирую после окончания колледжа заняться преподавательской деятельностью. 

Мои родители разрешили переехать к ним, когда стало ясно, что мы с женой можем потерять дом. Родители моей жены часто присматривают за нашими детьми, они также покупают им одежду, а нам помогают деньгами. Раньше мы жили на зарплату моей жены, плюс я в течение трёх лет работал на своего отца (неполный рабочий день). В этом семестре я заканчиваю колледж, поэтому мне пришлось бросить работу, чтобы сосредоточить все свои силы на учёбе. Моя жена зарабатывает две тысячи долларов в месяц. В месяц на оплату счетов и обслуживание автомобиля у нас уходит 2200 долларов (частично оплатить их нам помогают родители). 700 долларов в месяц мы тратим на своих детей. 

Мы до последнего не хотели обращаться за помощью в социальные службы, но что ещё нам оставалось делать, если мы зарабатываем меньше, чем тратим (плюс ко всему, нам нужно выплачивать долги)? Продовольственные талоны нам начали выдавать в прошлом месяце. Чтобы сэкономить, мы закупаем продукты питания на неделю вперёд. Мы с женой безмерно благодарны за то, что в нашей стране есть такие типы программ, которые помогают нуждающимся людям. Помощь, которую мы получаем от государства, небольшая и предоставляется лишь на определённый период времени. Когда мы оказались в безвыходной ситуации и не знали, к кому обратиться, правительство со своими программами пришло к нам на помощь. Этого я никогда не забуду. 



Материал подготовила Rosemarina - по статье сайта gawker.com

Источник

Картина дня

))}
Loading...
наверх