"Здравствуй, мать!" Быль

 

На улице Весенней часто встречалась мне старушка и её собака. Они сидели в небольшом закутке между аптекой и книжным магазином. Старушка, маленькая, худая, в потрепанном пальтишке, она сидела там в любую погоду. В дождь, жаркий летний день и морозный вечер.

Сидела тихо, не крича и не поднимая головы, а рядом с ней, на асфальте, было расстелено небольшое ватное одеяло, с лежащими на нем вещами. На коленях старушки всегда сидела собака, старая дворняжка, которая думала о чем-то своем и слабо жмурилась, когда хозяйка решала почесать её за ушком.

Старушка никого не зазывала, лишь улыбалась и смотрела подслеповатым взглядом на прохожих, решивших остановиться возле ее нехитрых товаров. Я часто проходил мимо нее, не задерживаясь, а в этот день будто что-то екнуло в груди.

— Здравствуй, мать, — улыбнулся я, присаживаясь на корточки и беря с одеяла потрепанную книжонку, на которой было написано одно слово. «Сказки».

— Здравствуй, сынок, — тихо ответила старушка, кутаясь в ветхое пальто.

– Хорошая книга, бери. Деткам своим почитаешь, а они внукам, те – своим внукам. Я своим всегда читала. Темными и холодными вечерами.

— Хорошие сказки?

— Как и все хорошее в нашей жизни, сынок. Этой книге больше лет, чем мне. Ее страниц касались тысячи пальцев, а слова читали тысячи губ. Да и сказки эти, хорошие они, сынок. В них добро всегда побеждает зло, девушки находят любовь, а рыцари сражают злых королей. Возьми, а?

— Сколько стоит? – спросил я.

— Сколько не жалко, сынок. Давно я тут сижу. Ежели человек хороший, то пусть берет за сколько есть. Негоже мне, старой, просить что-то. А нам с Жучей и того хватит, — сказала старушка, ласково почесывая собаку по голове. Дворняжка подняла на меня взгляд и коротко тявкнула, словно подтверждая слова хозяйки.

— А это что? – я отложил книгу в сторонку и взял в руки резную шкатулку, на которой были изображены разные зверушки и цветы.

— Сынок мой делал когда-то, — тяжело вздохнула старушка, с любовью смотря на шкатулку. – Любил он это дело. Вырезал часто что-то. Сядет и стругает дерево, только опилки летят да смолой горячей пахнет. Хранила я в ней украшения свои сначала, а потом их детям отдала. Все отдала, веришь?

— Верю, мать.

— Кольца отдала, серьги, браслеты. Все, что было. Им-то нужнее, чем мне. Нам с Жучей хлеба только да супа жидкого. Много чего в этой шкатулке лежало. Украшения мои, деньги, бумаги всякие. Много она повидала, а лак с нее так и не сошел, хоть и открывалась часто. Возьми, сынок, а?

— Сколько?

— Сколько не жалко. Чего мне, старой, просить-то? Давно я тут сижу, и никогда ничего не просила. Кто хочет, купит, кто хочет так возьмет. Или вот, кольцо возьми.

— Это? – я поднес к глазам простое медное колечко, внутри которого находились полустертые цифры и обрывок надписи. «17.3.45. Da…h…u».

— Это, сынок. Медное оно. Не золотое, но дороже золота.

— Почему, мать?

— Свадебное кольцо сестры моей. Отдала она мне его перед тем, как уйти. А я сохранила. А сейчас вот продаю. Пусть другие его хранят, а я старая уже. Потерять могу.

Тут я более внимательно окинул взглядом одеяло старушки. Не простые вещи она продавала, а жизнь свою. Память. Потому и не кричала, не звала людей смотреть товар её. Лишь сидела тихо, да гладила старую дворняжку.

 

Сдавило что-то мое сердце. Будто холодная ладонь в него вцепилась. Я не мог говорить, мог только смотреть на то, что лежало на ватном одеяле. Старые часы на цепочке, резная шкатулка сына старушки, медное колечко, хранившее память, потрепанная книга сказок, детские ботиночки, которые ни разу еще никто не надевал. И в уголке, рядом с ногой старушки, фотография. Простая фотография, немного помятая и с надорванным уголком, на которой была запечатлена красивая девушка с черными, как смоль, волосами, полными губами и добрыми глазами.

— Это я, сынок. Когда-то я была красивой, а потом года свое взяли, — улыбнулась старушка, продолжая поглаживать собаку. – Старая фотография. Я ее не продаю, но если хочешь, я тебе отдам. Хороший ты. Вижу.

— Что же случилось, мать? – тяжело сглотнув, спросил я. Вздохнула старушка, промокнула серым платком усталые глаза, всхлипнула немного. – Почему ты продаешь все это?

— Одна я осталась, сынок.

— А где дети, сын, сестра?

— Ждут меня. Недалеко от Мюнхена, ждут, сынок. Там они остались, одна я выжила, да Жуча моя. Давно это было.

— Дахау*? – тихо промолвил я, стараясь не причинить старушке боли. Зажмурилась та в ответ и губы закусила.

— Да, сынок. Ушли они, одна я осталась. А вещи? Стара я, сынок, а камень протирать надо, цветочки поливать, сорняки выдирать.

— Камень?

— Да. Холодный камень, где имена их выбиты. Черный камень. Все, что осталось, не считая этих вещей, — грустно улыбнулась старушка, обводя морщинистой рукой свой товар. – Купи, сынок, а?

— Куплю, мать, — кивнул я, бережно укладывая вещи в рюкзак и вытаскивая из кошелька всю наличность. – Все куплю.

— Ты только не выбрасывай их, сынок, — тревожен ее голос. Дрожит, как стекло. Грозится лопнуть и засыпать серебристыми осколками то, что дорого старушке.

— Это жизнь, мать. Её не выбрасывают.

— Спасибо, сынок. Спасибо.

— Тебе спасибо, мать. Тебе спасибо.

Медленно уходил я от старушки, зная, что больше её не увижу. Оглянулся лишь раз. Она смотрела на небо, где бежали серые тучи. Такие же серые, как и её глаза, наполненные болью. Было что-то еще в её взгляде. Я знал, что именно. Это была надежда. Надежда на то, что всё, рассказанное мне, никогда не будет забыто.

 

*****
*Дахау – один из крупнейших и зловещих концлагерей смерти нацистской Германии. Через лагерь прошло около 250 000 человек и более 70 000 погибли. Во время освобождения лагеря все охранники лагеря из числа немецких солдат были расстреляны.

Гектор Шульц

Отдых с тёщей в Таиланде

Картинки по запросу "Владимира Любарова"

Я вам скажу так, наша бригада делится на 3 части:
- Пьющие
- Закодированные
- Закодированные дважды
Так вот из закодированных дважды, я намолотил больше всех и начальство выдало мне 3 путёвки в Тайланд. Мне, моей жене, и на Лидию Сергеевну, мою тёщу. Тёща заявила что она едет обязательно, потому что Тайланд это её любимая африканская страна.Мечтаю - говорит увидеть родину кенгуру.
Собрали 2 сумки: в той что поменьше все наши вещи, 15 пачек макарон, 19 банок тушёнки, а в той что побольше тёщин купальник.


Приехали в Тайланд, поселились в гостинице, поели тушёнки с макаронами в номере и пошли на обед, а после обеда на пляж.
Там отдыхающие катались на надувном банане, когда мы с женой сели на банан. Инструктор попросил подождать еще 6 человек для комплекта.

Тут к нам присоединилась тёща, банан ушёл под воду утащив за собой катер вместе с инструктором, акула напала на тёщу неожиданно! Укус на спине был такой огромный, что акула от полученных ранений ушла сразу же на дно.

Потом тёщу увлекло зрелище когда катер потащил за собой парашютиста, ну раздумывала она не долго. Два тайца в предвкушении шоу, накинули на её могучие плечи двойные кожанные ремни и сказали "GO!". Катер поехал - тёща начала разгон. Снося на своём пути замки из песка, шезлонги, зонтики и зазевавшуюся публику.

Подбежав к воде, она поджала ноги и пошла над водой на бреющем, потопив при этом 2 гидроцикла и 3 катамарана. Когда тёща отдалилась от берега, народ на пляже замер в ужасе. Она неслась прямо в борт нефтеналивного танкера. Танкер увидев угрозу справа дал тревожный гудок, тёща видимо с испугу дала ответный. И стала набирать высоту, она находилась как раз над танкером когда стропы парашюта лопнули. От верной гибели танкер ушёл на вёслах.

На следующий день мы поехали на сафари. Когда мы проезжали мимо бегемотов, я остолбенел. Если бы на них была одежда, я бы подумал что приехали тёщины родственники, но шутить по этому поводу не рискнул. Где то на 5 км пути на нас напал бабуин и попытался отобрать у тёщи корзину с продуктами, за что и был жестоко наказан, она засунула его голову подмышку и пошла на удушающий. Бабуин тут же попросил пощады, и показал паспорт гражданина Таиланда.Проехав еще метров 800, мы увидели огромного тигра. Зверюга сидела под деревом и что то жевала. Инструктор сказал:
- Кто не побоится покормить зверюгу колбасой, тот получит шоколадку!

И тут же достал из бардачка батон варёной колбасы. Через 10 минут тигр и Лилия Сергеевна мирно обедали сидя в тенёчке. Зверюга как и положено ела колбасу, а тигр шоколадку.

На следующий день мы поехали в аквапарк, когда тёща вышла из раздевалки наступила гробовая тишина, не пели даже птицы, рыбки в аквариуме сбились мордами к стеклу. Одета Лидия Сергеевна была в купальник 1953 года, и всем сразу стало понятно от чего умер Сталин.
Мы с женой пошли на горку и позвали с собой тёщу, что оказалось большой ошибкой. Мы с супругой съехали по желобу, влетели в трубу и вылетели в бассейн.
Сверху послышался звук отъезжающего локомотива. С чудовищной скоростью тёща влетела в трубу, но из неё не вылетела, она в ней застряла.
Сзади неумолимо набиралась вода, внизу нервно сглотнули все, включая чучело муравьеда. Канарейка отодвинула крыльями прутья клетки, и побежала к выходу забыв что умеет летать! И тут прорвало, с криком "А ВОТ И Я!" тёща подобно айсбергу рухнула в бассейн. Людей смыло волной даже в фитнес- зале на 2 этаже, секунд 20 тёща сидела в абсолютно сухом бассейне, пока вода вместе с людьми и тренажёрами не стекла обратно. Аквапарк был закрыт по техническим причинам.На следующий день мы пошли в тайский ресторан. Там подавали морепродукты , мы заказали омаров. Рядом с нами омаров ели немцы помогая себе щипцами.
Лидия Сергеевна положила своего омара на кусок хлеба, и съела полностью.
Звук был такой как будто кто- то в стиральной машинке полоскал щебень. Владелец ресторана взял у тёщи автограф. Когда подавали черепаховый суп, официант спросил:
- Вам черепаху с панцирем?
Немец сказал на ломанном русском, если с панцирем оплачиваю я!
Тёща ответила ,если платит он, черепаху можно даже не варить! тащи так!

Сколько бедная черепаха не упиралась лапками, в щёки Лидии Сергеевны, её это не спасло.
Нижняя челюсть немца лежала на тарелке, владелец ресторана попросил тёщу расписаться на своём плече, чтоб потом сделать с этого татуировку.

На следующий день мы пошли к океану, прощаться с Таиландом и бросили с женой 2 монетки на счастье чтоб вернутся сюда опять. Тёща бросила в океан банку тушёнки, и я понял что теперь мы вернёмся сюда обязательно.

Картинки по запросу "толстая баба рисунок"

 

Игорь Маменко

В Нью Йорке уже 25000 заболевших : улицы вымерли. Фоторепортаж

Загружается...

Картина дня

))}
Loading...
наверх